За пределами различий: что такое межкультурный интеллект
Автор: Марианна Сумина, исследователь Проектно-учебной лаборатории экономической журналистики НИУ ВШЭ
Мастер-класс был организован в рамках программы «Доктор профессиональной практики в стратегическом управлении и психоанализе социальных систем».
Ловушка «культурных ящиков»
Современное бизнес-образование предлагает множество моделей для описания культурных различий, которые сводятся к упрощению: «Японцы высококонтекстные, американцы низкоконтекстные. Все, засунули в эти ящики. Ну и, как говорится, конец», – констатирует Наталья Фрицлер.
В академической среде это явление получило название «компартментализация» (compartmentalization) – распределение культур по отдельным отсекам. Студенты и бизнес-практики запоминают набор стереотипов: немцы пунктуальны, китайцы избегают слова «нет», итальянцы активно жестикулируют. Но когда наступает момент реальных переговоров, этих знаний оказывается катастрофически мало.
Наталья Фрицлер
Доктор педагогических наук, преподаватель DPP НИУ ВШЭ и ряда университетов Германии. Международный эксперт в области кросс-культурного взаимодействия в опытом работы в крупнейших российских и зарубежных компаниях, сертифицированный тренер в области межкультурных различий.
Почему же порой суперуспешные компании, пытаясь начать совместный бизнес, не достигают результата? Ответ кроется за пределами культурных различий как таковых.
Глобальные асимметрии: кто на самом деле диктует правила
Наталья Фрицлер предлагает предлагает обратить внимание на феномен, который сама называет глобальными асимметриями. Это неравное распределение экономической, языковой, нормативной и символической власти в мировой системе бизнеса.
Культурные различия отвечают на вопрос «как люди взаимодействуют?» Асимметрии – на вопрос «в каких условиях и с какими ресурсами они это делают?»
Рассмотрим типичную ситуацию. Европейская транснациональная корпорация ведет переговоры с локальной компанией из Юго-Восточной Азии. Немецкая сторона говорит: «Нам нужно вчера». Тайская сторона отвечает: «Вы торопитесь, а мы – нет». Это классическое культурное различие в отношении ко времени.
«А теперь давайте добавим детали, — предлагает Наталья Фрицлер. – Рабочий язык будет английский. Контракт будет заключен по европейскому праву. Финансирование поступает от европейского инвестора. Стандарты отчетности – международные, разработанные в Европе». И тогда вопрос меняется: это все еще просто культурное отличие? Или перед нами структурная асимметрия, в которой одна сторона изначально обладает большими рычагами влияния?
«Формально это партнерство, – подчеркивает эксперт. – Фактически же одна сторона может заменить другую, а вторая полностью зависит от контракта».
Главный вывод здесь не в том, что немцы «продавливают» тайцев, а в том, что сами правила игры устроены так, что одна сторона оказывается в позиции, где ей проще диктовать условия. Культурные различия при этом становятся второстепенным фоном. Проблема не в том, кто как здоровается или относится ко времени, а в том, кто контролирует ресурсы, чей язык становится рабочим, чьи стандарты – обязательными.
Английский язык как символический капитал
Один из самых ярких примеров асимметрии связан с языком. Представьте международную встречу, где обсуждается стратегия компании на английском языке. Участник А говорит с сильным акцентом, делает паузы, подбирает слова. Участник Б – носитель языка, говорит быстро, уверенно, использует идиомы и юмор.
«Кого бы вы выбрали?» – спрашивает лектор. Очевидный ответ – второго. «После встречи первого посчитают недостаточно убедительным, а второго – настоящим профессионалом», – констатирует Наталья Фрицлер.
Но где здесь объективная оценка компетентности? «Мы оцениваем беглость в доминирующем языке, а не профессионализм, – утверждает она. – Английский язык в глобальном бизнесе считается нейтральным. Но вообще-то это символический капитал. Он создает асимметрию, влияет на восприятие уверенности, формирует представление о норме и невидимо распределяет авторитет».
Так, профессионализм перестает быть универсальной категорией. Он становится культурно и структурно обусловленным.
От межкультурной компетенции к межкультурному интеллекту
Если знания о культурных различиях недостаточно, что же нужно? Наталья Фрицлер предлагает различать два понятия: межкультурная компетенция и межкультурный интеллект.
Межкультурная компетенция – это умение учитывать культурные отличия, адаптироваться к ним, знать, как правильно обменяться визитками или о чем говорить в начале светской беседы.
Межкультурный интеллект – это способность видеть, как язык, нормы и стандарты становятся механизмами влияния. Это умение анализировать не только поведение партнера, но и структуру взаимодействия, понимать собственную позицию в этой структуре и действовать стратегически.
«Культура – это как люди действуют, а асимметрия – это в каких условиях они действуют», – резюмирует Наталья Фрицлер. Межкультурный интеллект объединяет оба уровня анализа.
Как выиграть в новой системе координат
На вопрос о том, может ли более слабая сторона благодаря развитому межкультурному интеллекту претендовать на лучшие условия, Наталья Фрицлер отвечает утвердительно. «Это фундамент, – говорит она. – Если вы провели анализ, знаете культурные особенности партнера, понимаете, как у него принимаются решения, кто реальный лидер, и одновременно видите структурные перевесы – вы можете попытаться найти бреши».
В качестве примера эксперт приводит борьбу с языковой асимметрией: «Любая западная культура вынуждена будет подчиниться, если вы настаиваете на документообороте на двух или трех языках. Почему нет? Этот вопрос можно выносить на переговоры».
Почему знания отторгаются и что с этим делать
Даже если идея о том, что за культурными различиями скрываются культурные асимметрии, кажется убедительной, внедрить ее в реальную практику оказывается непросто. В частности, потому что встречает сопротивление людей, которые не хотят менять стандартные взгляды и подходы.
Наталья Фрицлер делится наблюдениями из своей многолетней практики: «Они говорят: “Я уже 4 года живу за границей, и не надо мне про это все. Просто будь собой” или “Зубы не имеют культуры. Это все только политкорректность”».
Особенно остро, по словам лектора, сопротивление проявляется у представителей доминирующих культур. «Для немцев трудно дается адаптация. Они говорят: “Зачем нам адаптироваться, если мы так успешны? Слушайте нас – будет вам счастье”», - приводит она типичную установку.
Эксперт убеждена, что преодоление этого сопротивления требует времени и погружения. Недостаточно просто дать информацию – ее нужно «прожить», пропустить через реальные кейсы, дать возможность увидеть ситуацию с другой стороны.
Современный бизнес работает в мире, который можно кратко описать, пользуясь военной терминологией, как VUCA (сокращение по первым буквам слов – нестабильность, неопределенность, сложность, неоднозначность) или BANI (хрупкость, тревожность, нелинейность, непостижимость). В этом мире культурные различия никуда не исчезают, но перестают быть единственной переменной.
«Различия горизонтальны, асимметрия – вертикальна, – подчеркивает Наталья Фрицлер. – Межкультурный интеллект – это способность видеть и то, и другое».
Для игроков, которые не принадлежат к «глобальному центру» (будь то компании из России, Азии или Латинской Америки), понимание этих асимметрий становится не академическим интересом, а вопросом выживания в партнерствах. Недостаточно знать, как принято здороваться в конкретной стране. Необходимо понимать, кто в переговорном процессе задает правила, кто контролирует ресурсы, чей язык становится рабочим, чьи стандарты – обязательными. И только тогда знание культурных особенностей перестает быть набором экзотических фактов и превращается в реальный инструмент конкурентной борьбы.