Подведены итоги конкурса предсказаний лауреатов Нобелевской премии по экономике 2025!

Факультет экономических наук подвел итоги юбилейного конкурса предсказаний. Уже в пятый раз участники из разных регионов России и стран мира проверяют свою экономическую интуицию и угадывают, кто же получит Нобелевскую премию. В этом году никто не смог правильно назвать всех троих лауреатов, зато многие назвали ученых по одному.

Jacquelyn Martin/AP Photo

В прошлом году в конкурсе был однозначный победитель. Габриэль Гонсалес, выпускник Лондонской школы экономики (LSE) правильно назвал всех троих лауреатов. А Дарона Аджемоглу тогда упомянуло рекордное количество участников — 44 человека. А вот в в этом году ситуация совсем другая.

В этом году победителя нет: одновременно Джоэля Мокира, Филиппа Агийона и Питера Ховитта не назвал никто из участников. Похожая ситуация была в 2022 году, когда никто не назвал Бена Бернанке, Дугласа Даймонда и Филипа Дибвига вместе. Тогда победителями конкурса мы назвали тех, кто сделал ставку на одного кандидата, названного в итоге лауреатом премии памяти Нобеля, и ни на кого больше. Но в этом году критерий не сработал. Выбор Нобелевского комитета воказался неожиданным для участников — лауреаты не попали даже в топ-10 самых популярных ответов. Понять их можно, ведь даже сам Джоэль Мокир на вопросы своих студентов о потенциальном награждении отвечал: «Меня скорее изберут Папой Римским, чем присудят Нобелевскую премию». 

В пятёрку самых часто называемых кандидатов вошли: Ариэль Пейкс — 23 голоса, Сьюзан Эйти — 22, Дэвид Отор — 20, Стивен Берри — 18 и Оливье Бланшар — 13 голосов. А вот Филиппа Агийона назвали потенциальным победителем четверо, Джоэля Мокира — двое, а за Питера Ховитта не проголосовал никто. 

Одним из способов определить победителя могут стать наукометрические методы. 

 

 

Карабекян Даниел Самвелович

Департамент теоретической экономики: Доцент

Филипп Агийон и Питер Ховитт становились лидерами по цитируемости еще в 2014 году. Число цитат на их совместный препринт по модели созидательного разрушения в Google Scholar превышает 17700! А Джоэль Мокир стал лидером в 2021 году. Поэтому, возможно, текущие предсказания отразятся через 5-10 лет.

С предположением Даниела Самвеловича согласны и аналитики журнала The Economist. Они рассчитали показатель "Time to Nobel" — время между попаданием в список цитируемых лауреатов Clarivate и фактическим получением премии. С 2002 года эта задержка постепенно росла и достигла пика около 2016 года, когда средний интервал составлял почти 8 лет. Однако в последние годы тенденция изменилась, и время сократилось до 4 лет.

За годы существования конкурса предсказаний в нем сложилось небольшое сообщество. Так, уже много лет подряд в конкурсе участвует студент PhD программы Стэнфорда Татул Айрапетян. Он побеждал в 2022 и 2023 годах. Мы решили узнать его взгляды на награждения этого года. 

Татул Айрапетян

Студент PhD программы Стэнфордского университета

С каждым годом я всё с большим интересом слежу за вручением Нобелевской премии по экономике. В этом году даже смотрел её в прямом эфире, несмотря на 2:45 ночи по Калифорнийскому времени.
За время обучения на PhD я всё чаще знакомлюсь с экономистами, которые являются крупными фигурами в своих областях, и с их работами – поэтому интригу вокруг вручения премии ощущаю лично.
В этом году, как и в прошлом, я поставил на Стивена Берри и Ариэля Пакеса. Моя интуиция была проста: Нобелевский комитет давно не награждал исследователей, работающих в классической микроэкономике, изучающих фирмы и потребителей. Последней подобной премией была награда 2020 года профессорам Стэнфорда Полу Милгрому и Роберту Уилсону за развитие теории аукционов. Берри и Пакес давно заслужили Нобеля — просто наград на всех не хватает. Всё же я искренне надеюсь, что их время ещё придёт. Тем не менее, Мокир, Агийон и Ховитт — по-настоящему выдающиеся экономисты, которые получили премию абсолютно заслуженно, с чем я их и поздравляю.

Воскобойников Илья Борисович
Доцент департамента прикладной экономики

Само по себе сочетание экономистов и экономического историка показывает, что для объяснения феномена долгосрочного технологического прогресса недостаточно одной предметной области – экономики или экономической истории. Лишь их сочетание, сочетание двух исследовательских культур, обеспечивает удовлетворяющую современного человека полноту объяснения. И для такого сочетания есть причины – по одному для каждой «культуры». Экономические историки, мыслящие столетиями, подчёркивают, что устойчивый экономический рост — это феномен относительно новый. В последние пару сотен лет люди привыкли к тому, что экономический рост и технический прогресс — это норма. Привыкли и перестали удивляться. Однако ни устойчивый рост, ни технический прогресс не вели к поступательному улучшению уровня жизни на протяжении большей части человеческой истории. Только с середины XVIII века экономический рост стал нормой, а кризис и стагнация — исключением. Джоэль Мокир указывает на два фундаментальных изменения. Во-первых, эпоха Просвещения трансформировала процесс накопления и распространения знаний. Второе фундаментальное изменение — снижение сопротивления общества к инновациям. В отличие от Мокира, объяснившего, почему прогресс усилился с середины XVIII века, экономисты Агийон и Ховитт предложили объяснение, почему предприятие тратит собственные средства на инновации. Разгадка в том, что современный рынок не абсолютно конкурентен, а объяснение технического прогресса — в созидательном разрушении. Мотивация предприятия–инноватора — стремление получить за своё усовершенствование монопольную власть. Конецепция созидательного разрушения восходит к работам Шумпетера, однако Агийон и Ховитт вписали старые идеи Шумпетера в современные дискуссии об экономическом росте и современные модели. Удивительно, как сочетаются объяснения природы инноваций и прогресса в двух культурах, оперирующих разными периодами времени! Экономический историк, для которого «столетья — не преграда», указывает на постепенное формирование среды, восприимчивой к инновациям, а современные экономисты, осмысливающие рост последних десятилетий, объясняют, почему рациональный экономический агент нового времени будет рисковать и инвестировать в инновации. Общая проблема двух культур принесла результат, признанный Нобелевским комитетом.

В конкурсе приняли участие студенты и преподаватели из разных кампусов ВШЭ, МГУ, СПбГУ, МФТИ, РЭШ, ЕУСПб, Лондонской школы экономики, Университета Боккони, Стэнфорда, Дьюкского университета, Уортонской школы бизнеса, Тегеранского университета, Университета Махатмы Ганди, Университета Трибхувана в Непале а также многих других высших учебных заведений, организаций и даже гимназий, лицеев и школ.

Приглашаем всех вновь испытать удачу и интуицию в следующем году!