Школа финансов провела круглый стол на тему «Меры государственной поддержки: взгляд государства и бизнеса»
Круглый стол «Меры государственной поддержки: взгляд государства и бизнеса» прошел в рамках Дискуссионного экспертного форума НИУ ВШЭ и собрал представителей госорганов, финансового сектора и бизнеса для обсуждения инструментов стимулирования инвестиций и эффективности текущих мер поддержки. Модератором встречи выступила Наталья Сердюкова (ПАО «ЛУКОЙЛ», эксперт Школы финансов НИУ ВШЭ), открывшая дискуссию напоминанием о задачах, обозначенных в Послании Президента РФ: о необходимости пересмотра налоговых льгот и формировании более сбалансированной системы распределения налоговой нагрузки при поддержке инфраструктурных и технологически значимых проектов.
Первым с докладом выступил управляющий директор в департаменте структурных продуктов и структурирования ПАО ВТБ Алексей Харламов. Он подробно описал действующие программы привлечения финансирования для инвестиционных проектов — от кластерной инвестиционной платформы до механизмов ГЧП. Кластерная инвестиционная платформа, по его словам, остается значимой для капиталоемких проектов, хотя ее популярность снизилась из-за более строгих требований к оценке эффективности субсидий. Таксономия технологического суверенитета сегодня — один из наиболее востребованных инструментов, поскольку снижает нагрузку на капитал банков и позволяет кредиторам активнее участвовать в крупных проектах. СЗПК, по оценке Харламова, уже не столь популярен, как несколько лет назад, но остается жизнеспособным инструментом при наличии сильного спонсора проекта. Экспортное и импортозамещающее кредитование пока не реализовало свой потенциал. Инструменты ВЭБ.РФ — гарантии, поручительства — продолжают играть ключевую роль на стадиях подготовки крупных проектов. Проекты в сфере туризма, городской промышленности и промышленной ипотеки нуждаются в настройке, поскольку параметры субсидий не дают необходимого эффекта в условиях высоких ставок. ГЧП, по оценке ВТБ, стало одним из наиболее эффективных механизмов, позволяющим прогнозировать господдержку на весь срок реализации проекта, что особенно важно в капиталоемких секторах. После выступления представители бизнеса подчеркнули необходимость упрощения процедур доступа к мерам поддержки и повышения их предсказуемости, особенно для малого и среднего бизнеса.
Исполнительный директор–руководитель направления финансового моделирования ВЭБ.РФ профессор Школы финансов НИУ ВШЭ Дмитрий Тихомиров представил анализ финансового состояния 50 крупнейших компаний России за 2020–2024 годы. Он отметил, что рентабельность крупнейших российских компаний устойчиво превышает среднемировую почти в 1,5 раза. Средняя кредитная нагрузка выглядит умеренной, однако в ряде случаев она занижена из-за неконсолидированных SPV, реализующих проекты в рамках проектного финансирования. Совокупный объём инвестиций топ-50 компаний достигает 10 трлн рублей в год, что делает их особенно чувствительными к колебаниям процентных ставок. Главной темой доклада стала Фабрика проектного финансирования ВЭБ.РФ. Тихомиров отметил, что инструмент требует доработки — прежде всего пересмотра механизма ограничения («кэпа») по ключевой ставке, который должен учитывать периоды высокой волатильности. Он представил варианты модификации кэпа, схемы распределения рисков между государством и бизнесом и подчеркнул необходимость более гибкого подхода к проектам с долгим горизонтом окупаемости. Представители нефтегазовой отрасли, включая Антона Завьялова и других участников, отметили, что универсальных моделей для оценки сложных логистических проектов пока не существует, а жизненно важные для рынка инфраструктурные инициативы часто не являются коммерчески окупаемыми при текущем уровне ставок. Это требует индивидуального подхода и новой логики господдержки, особенно для логистических объектов, которые определяют устойчивость цепочек доставки, но не генерируют прямой коммерческий эффект.
Тема налоговых стимулов стала центральной в докладе партнера корпоративного налогообложения Департамента юридического и налогового консультирования Kept Нины Гулис. Она представила систематизацию действующих налоговых режимов и аналитические данные Минфина. В России действует около 35 инвестиционных налоговых льгот, которые можно разделить на зонтичные режимы, точечные льготные механизмы и территориальные режимы. Объем налоговых расходов на инвестиционные льготы в 2024 году достиг 400 млрд рублей; на фоне 10 трлн рублей инвестиций крупнейших компаний это можно считать умеренным уровнем поддержки. СЗПК остаётся востребованным инструментом для крупных проектов: заключено 82 соглашения, объем предусмотренных капитальных вложений значителен, а около 3 трлн рублей уже проинвестировано. Гулис выделила несколько тенденций налоговой политики последних лет. Во-первых, это стимулирование приоритетных отраслей — высоких технологий, инфраструктуры, наукоемких направлений. Во-вторых, корректировка существующих режимов с учетом оценки их эффективности. В-третьих, ограничение объёма льгот: законодатель обсуждает привязку размера получаемых налоговых преимуществ к фактическим инвестициям по принципу «рубль в рубль». В-четвертых, рост требований к налогоплательщикам: для применения льгот требуется раздельный учет, выполнение KPI, участие в налоговом мониторинге. Отдельный акцент был сделан на крайне низком использовании федерального инвестиционного налогового вычета: вместо ожидаемых 150 млрд рублей фактический объём составил лишь 9 млрд. Ограниченный перечень отраслей, низкий размер вычета (3%) и сложности с передачей вычета внутри группы компаний привели к тому, что инструмент работает существенно хуже прогнозов. Представители нефтегазовой отрасли отметили необходимость распространения налоговых механизмов на транспортно-логистические проекты, которые сегодня не вписываются в существующие схемы поддержки, но становятся критически важными для экономики.
В рамках академического обсуждения практических вопросов прозвучал доклад о скрытых издержках государственной поддержки и их влиянии на экономику. Доцент Школы финансов, заместитель генерального директора по стратегиям и инвестициям Пермской финансово-производственной группы Дмитрий Тимофеев представил аналитическую презентацию, посвященную экономической логике мер государственной поддержки, их последствиям и возможным направлениям реформирования подходов к субсидированию и налоговым преференциям. В своем докладе он последовательно рассмотрел теоретические основания вмешательства государства, фактические эффекты отдельных программ и политэкономическую логику, определяющую распределение бюджетных ресурсов в современной России.
Доклад начался с противопоставления двух подходов к господдержке. Экономический, «нормативный» подход допускает вмешательство только в случае так называемых провалов рынка. «Позитивный» институциональный взгляд показывает другую сторону: решения принимают группы интересов и элиты, для которых бюджетные средства — инструмент влияния. В таком контексте государственная поддержка становится результатом политической борьбы за распределение ресурсов. Наиболее ярким примером экономических последствий субсидирования стала ситуация на рынке жилья. Льготная ипотека привела к тому, что цена новостроек выросла относительного вторичного рынка в полтора раза. До запуска программы первичное жилье продавалось с дисконтом, но субсидирование ставок быстро трансформировалось в рост цен — и выгоду в основном получили застройщики.
Далее доклад затронул институциональную сторону бюджетной политики. Министерства соревнуются за доступ к ресурсам, а Минфин выступает главной силой, сдерживающей рост расходов. Новые «инструменты» — использование ФНБ, субсидированные кредиты, госгарантии — позволяют поддерживать отрасли, обходя прямые ограничения бюджета. Однако эти решения создают скрытые издержки, которые ложатся на экономику в виде инфляции, высоких ставок и дополнительных рисков.
Важное место заняла тема взаимодействия бюджетной политики с денежно-кредитной. В 2024 году стало очевидно, что классическая монетарная политика перестала работать: ключевая ставка 16%, затем 21% не смогли охладить кредитный рост. Среди причин — огромный масштаб субсидируемого кредитования (17,5 трлн рублей), директивные инвестиции госкомпаний и длинный лаг реакции экономики. В 2025 году только на субсидии процентных ставок бюджет потратит около 2,3 трлн рублей. Для сравнения был приведён пример Бразилии, где высокая доля целевого кредитования приводит к тем же трудностям: денежно-кредитная политика теряет эффективность, а «кредитный разрыв» растёт несмотря на двузначные ставки.
Ключевой вывод доклада: выгоды господдержки концентрируются у ограниченной группы хорошо организованных выгодоприобретателей, тогда как издержки — инфляция, высокие ставки, обесценивание рубля — распределены на необъединённое большинство. Это соответствует классическим выводам теории коллективных действий. В финале были предложены шаги для повышения прозрачности и эффективности господдержки: необходимость исследований, которые бы сопоставляли выгоды и издержки; обязательная оценка возможных негативных последствий при принятии решений; усиление роли Банка России в вопросах субсидирования; создание открытой статистики по параметрам льготного кредитования. Докладчик подчеркнул, что отказ от государственной поддержки невозможен, но ее параметры требуют более строгой оценки, чтобы избежать несбалансированных решений, усиливающих давление на инфляцию, бюджет и денежный рынок.
Следующей слово взяла Наталья Хобракова, партнер Б1, руководитель направления по работе с азиатскими клиентами в Департаменте налогов, права и сопровождения бизнеса. Она сразу обозначила ключевую проблему: эффективность мер господдержки сегодня оценивается слишком узко, в основном в логике «рубль льготы — два двадцать поступлений». Но такую арифметику, подчеркнула она, нельзя считать полноценной оценкой. Государство должно смотреть на качественные показатели — инвестиции, экспорт, производительность, темпы внедрения технологий. При этом в быстро меняющейся среде получить данные «вживую» трудно, что тормозит корректировку мер. Особое внимание Хобракова уделила стабильности правил игры. Инвесторы «заходят» в отрасли на годы, а льготы могут сократиться уже через год после их введения — это делает вложения уязвимыми и отпугивает капиталы. Наталья Хобракова привела пример IT-сферы, где аккредитованные компании получили масштабную поддержку и действительно продемонстрировали рост: удвоение выручки, увеличение штата, повышение операционной рентабельности (несмотря на её просадку в 2024 году из-за роста зарплат). Радиоэлектронная промышленность стала другим примером адресной поддержки: для нее предусмотрены новые меры, включая ускоренную амортизацию для потребителей отраслевой продукции. Однако устойчивость льгот остаётся вопросом. Хобракова затронула и ГЧП — модель, доказавшую свою эффективность в инфраструктуре, но почти не применяемую в технологических и промышленных проектах. На ее взгляд, партнёрство государства и бизнеса могло бы работать и там, где требуется разделение рисков при выводе на рынок новых технологий. Она предложила еще один инструмент — репутационные рейтинги получателей льгот, которые могли бы повысить уровень доверия и помочь государству концентрировать ресурсы на прозрачных и добросовестных компаниях.
В рамках дискуссии слово взяла Елена Лебединская, директор Департамента доходов Министерства финансов. По ее словам, общий объем налоговых расходов в России — около 15 трлн рублей в год, и эта цифра должна учитываться всегда, когда обсуждаются новые преференции. Инвестиционные льготы — лишь малая часть огромного массива постоянных налоговых обязательств, которые государство несет перед бизнесом. Проблема, по словам Лебединской, в том, что многие льготы существовали годами и де-факто стали бессрочными. Их сложно отменить: ковидные послабления, введённые как временные, просуществовали пять лет, и только теперь Минфин смог от них частично отказаться. С точки зрения бюджета, накопление льгот требует компенсации, и повышение НДС — прямое следствие этой логики, а не политическая прихоть. Лебединская поддержала идею адресности, но отметила: она имеет смысл только тогда, когда критерии предельно прозрачны и связаны с измеряемой целью. Она критически высказалась о практике индивидуальных льгот «под конкретные формулировки», которая искажает налоговое поле. Минфин, подчеркнула она, намерен двигаться к системе, где новые меры поддержки рассматриваются только вместе с отменой старых, а не в виде бесконечного расширения перечня льгот.
Институциональный и законодательный аспект обсуждения продолжила Анна Петухова, вице-президент Ассоциации «Лидерская среда». Её доклад прозвучал как голос «с земли» — от предпринимателей, которые сталкиваются с господдержкой ежедневно. Она рассказала, что бизнес уже не успевает отслеживать огромное количество законопроектов и новых норм: меры накладываются друг на друга, противоречат, мешают работать. Обсуждая законодательство об искусственном интеллекте, Петухова показала, как попытка одновременно защитить потребителя и стимулировать инновации приводит к парадоксальной ситуации: разработчики опасаются раскрывать know-how, боятся избыточного контроля и рисков, а стартапы оказываются под угрозой. Малый и средний бизнес, по её словам, путается в сотнях мер поддержки — федеральных, региональных, отраслевых — поэтому ассоциации приходится создавать специальные алгоритмы, чтобы предприниматели могли просто понять, что им доступно. Она отметила системный перекос в классификации МСП, сложности участия в госзакупках и отсутствие нормативной ясности по маркировке «Честного знака». Особое внимание Петухова уделила цифровизации: лишь четыре из десяти компаний используют ИИ, потому что не понимают, как распределяется ответственность за ошибки алгоритмов. Она предложила рассмотреть модель «безрискового входа» в инновационную среду и привела пример Германии, где предприниматель должен сдать своего рода минимальный «квалификационный экзамен» по основам бизнеса и технологий. Российским компаниям, подчеркнула она, подобной подготовки зачастую не хватает. Её выступление вызвало оживленную дискуссию — особенно после того, как Дмитрий Тимофеев напомнил о проблеме «дробления бизнеса» и уклонения от налогов, но при этом признал: малый бизнес перегружен, лишён масштабных возможностей крупного игрока и объективно проигрывает в конкуренции.
Доцент Школы финансов Владимир Ольховик представил результаты анализа эффективности региональных мер господдержки, выполненного совместно с Минфином. Российские регионы обязаны с 2019 года готовить программы «оздоровления госфинансов», где прописывают меры по росту доходов и сокращению неэффективных расходов. Ольховик показал, насколько разные результаты демонстрируют субъекты федерации: одни детально считают бюджетный эффект, доказывают каждую цифру, другие ограничиваются формальными пометками «выполнено». С 2025 года регионы обязаны рассчитывать чистый бюджетный эффект — то есть сопоставлять рост доходов с выпадающими налоговыми поступлениями из-за льгот. Это серьезно усложняет отчетность: нужно подтверждать каждую цифру, объяснять источники инвестиций, эффекты занятости и производительности. Ольховик привёл примеры регионов-лидеров, таких как Башкортостан, где работа с крупными налогоплательщиками дала мощные результаты. Но подчеркнул: есть и регионы-аутсайдеры, которые сознательно «занижают» потенциал, потому что им выгодно оставаться бедными — так они получают больше трансфертов. По итогам анализа Минфин не только строит рейтинги, но и переносит успешные практики между регионами с учетом отраслевой специфики. Однако методики оценки пока не всегда успевают за изменениями самих режимов — и это становится системной проблемой.
Последней выступила Елена Туганова (ФБК Legal), представив юридический взгляд на будущие трансформации налоговых режимов. Она пояснила, как меняется роль стабилизационных оговорок, которые раньше считались прочной гарантией для инвесторов. После повышения налога на прибыль и запланированного увеличения НДС выяснилось, что оговорка не защищает от косвенных налогов и чрезвычайных сборов. Более того, появление в НК новой конструкции — минимальной эффективной ставки налога (аналог PILAR-2) — создает дополнительную нагрузку для международных групп: если их фактическая налоговая нагрузка в России ниже 15%, им придётся доплатить разницу. И стабилизационная оговорка здесь не работает. Туганова подчеркнула: периметр защиты инвестора сужается, а риск непредсказуемых фискальных изменений растёт. Она также отметила критику Счётной палаты в адрес режимов Дальнего Востока и предложила концентрироваться не на сокращении сроков льгот, а на ужесточении контроля — например, через комиссии по мониторингу инвестпроектов и регулярный анализ выполнения обязательств. В противном случае конкуренция между десятками режимов приведёт к хаосу: субъекты смогут манипулировать параметрами льгот, а инвестор не сможет оценить реальные риски.
В финале обсуждение стало почти эмоциональным — участники спорили о будущем льгот, о необходимости более прозрачных правил и о том, как избежать ухода бизнеса в тень. Но всех объединяло одно: система господдержки сегодня нуждается не в косметических правках, а в глубокой настройке. Обсуждение, длившееся в сумме почти три часа, показало ее со всех сторон — экономической, юридической, региональной и предпринимательской — и дало редкую возможность увидеть, насколько по-разному разные участники рынка понимают одну и ту же задачу. Именно такой объёмный взгляд, по словам модератора Натальи Сердюковой, и ляжет в основу предложений, которые будут подготовлены по итогам круглого стола.