• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

«Мы учимся в месте, где очень много ярких, умных и перспективных людей»

Евгений Коновалов — выпускник совместного бакалавриата НИУ ВШЭ и РЭШ 2015 года. Он в течение шести лет успешно работал в McKinsey, а потом… стал записывать музыкальные треки и поступил учиться в школу электронной музыки в Лос-Анджелесе. Куда сложнее попасть: в Вышку, консалтинг или музыкальную индустрию и можно ли всегда заниматься тем, что интересно, разбирались стажеры Проектно-учебной лаборатории экономической журналистики НИУ ВШЭ Камила Рафибекова и Семен Васильев

Евгений Коновалов нашел свой work-life balance во время работы в консалтинге. Фото из личного архива

Евгений Коновалов нашел свой work-life balance во время работы в консалтинге. Фото из личного архива

Вышка, Рэшка, музыка 

 — Музыка в вашей жизни была всегда или это увлечение возникло вдруг в какой-то момент? 

 — Это был очень плавный процесс. В 2014 году - я тогда стажировался в Oliver Wyman (консалтинговая компания - Ред.) - впервые состоялся Alfa Future People (фестиваль электронной музыки, который регулярно проводится в Нижегородской области - Ред.). Мои друзья предложили поехать, и я согласился.

Это была рабочая неделя, я посоветовался с моими руководителями: меня зовут друзья поехать в Нижний Новгород на фестиваль, но придется пропустить один день. У меня тогда были потрясающие коллеги, они сказали: «ты в своей жизни столько наработаешься, вообще не переживай, поезжай, мы обо всем позаботимся!». И это было потрясающее впечатление: поле, несколько сцен и 30 тысяч человек. Я никогда не слушал электронную музыку прежде, а тогда, на Alfa Future People, понял, что главная фишка не слушать ее, а чувствовать. И главное отличие фестиваля от клубов в том, что люди не красуются перед друг другом, а смотрят в одну сторону – на диджея.

После этого я ездил на фестивали каждый год. Постепенно это стало большим, чем просто хобби.

— До музыки большую часть вашей жизни, учебы, карьерного трека занимала экономика. Это началось еще в школе? 

 — Вообще, я не хотел заниматься экономикой. Узнал про ее существование в девятом классе, когда завуч (спасибо, Елена Анатольевна!) настоятельно рекомендовала посещать уроки экономики в моей школе. До этого я увлекался только физикой и математикой. 

 Я прошел городской этап олимпиады по по экономике, занял, кстати, второе место в городе, (а первого места и не было). После городского этапа начал усиленно готовиться к региональному, пройдя его, я оказался на Всероссе. В процессе подготовки к олимпиадам экономика начала меня затягивать, потому что она чем-то похожа на математику и физику с точки зрения законов, вычислений, задач, логики, но при этом она еще и применима в жизни. А олимпиадное движение Всеросса показалось мне интересным: там собирались люди со всей России. В десятом классе я повторил участие во Всероссе, а потом встал вопрос куда идти учиться дальше: многие друзья с олимпиад (победители олимпиад по экономике - Ред) посоветовали идти на совбак ВШЭ и РЭШ, тогда только формирующийся.

 — Почему именно Совбак? 

 — Если не ошибаюсь, в 2010–2011 гг. на олимпиаду приходил Сергей Гуриев (на тот момент занимавший должность ректора Российской экономической школы, РЭШ - Ред.) и читал нам лекцию о зарождающейся программе.

 Основными преимуществами обучения, о которых тогда говорили, были: западное образование, а именно разнообразные курсы по выбору, малое количество пар и сильный упор на домашнюю работу. Помню, что у меня было двенадцать пар в неделю. Было известно, что будут две сильнейшие школы: Вышка и Рэшка (РЭШ). Многие из призеров и победителей олимпиад говорили о программе, это естественно подогревало интерес.

Евгений Коновалов шесть лет проработал в McKinsey & Company. Фото из личного архива

 Грустные люди в дорогих костюмах  

— И McKinsey появилась в вашей жизни по тому же признаку: ажиотаж, интерес, желание попасть туда, куда стремятся все? 

 — Во время моей учебы в университете все делились на три категории: люди, которые интересовались наукой, люди, которые интересовались инвестиционным банком, и люди, которые интересовались консалтингом. Естественно, были и студенты с более специфическими предпочтениями: например, музыканты и программисты. Но таких было мало. Основных трека было три.

Я понимал, что наука мне интересна, однако предполагал, что заниматься этим я не смогу. Рекрутеры и сотрудники компаний фирм IB (Investment Banking), инвестиционного банка, всегда были очень грустные: как ни посмотри, вечно уставшие люди в дорогих костюмах. А вот консультанты были, наоборот, — всегда веселые, прикольные ребята, с интересом рассказывающие обо всем.

После третьего курса я более осознанно шел в сторону консалтинга. В McKinsey есть департамент, где ребята занимаются накоплением знаний по индустрии, там я проходил мини-стажировку три месяца в конце третьего курса. Затем попал на стажировку в Oliver Wyman. Работать, честно говоря, было тяжело (так, что даже заболел в конце стажировки). По итогу я немного сомневался в выборе в пользу консалтинга. 

 —  И тем не менее продолжили этот путь?

 —  В начале четвертого курса я думал: что делать дальше. Допускал мысль, что нежелание идти в консалтинг может быть связано с двумя причинами: мне просто не нравится или не привык к уровню нагрузки. В общем, я сказал себе: давай-ка я поработаю в консалтинге какое-то время и пойму, смогу ли там удержаться. Я решил следовать такому плану и в октябре-ноябре четвертого курса получил оффер в McKinsey. 

 В McKinsey я был 6 лет: с 2015 по 2021 – это достаточно долго. 

 —  Почему долго? В консалтинге есть стандартный период, по истечению которого принято менять работу? 

 — Ну, стандартного срока точно нет. По моему личному ощущению люди работают 2-3 года, формируют какую-то базу и понимают, как дальше двигаться в индустрии. Либо работают чуть дольше - до позиции менеджера или младшего партнера и уже с навыками управления переходят на более сильные позиции в индустрии. Одной из отличительных особенностей консалтинга является понятная карьерная лестница. То, на какой ступени ты закончишь, зависит только от тебя.

Евгений Коновалов на отдыхе. Фото из личного архива

 “Ко всему можно подготовиться”

 — И все-таки сложно было устроиться в McKinsey? 

 — Непростой вопрос. А что такое сложно? Например, на 3-м курсе устроиться в Oliver Wyman в моменте было сложнее: у меня прошло шесть интервью, большинство - на английском языке. 

 В McKinsey тоже были тесты и интервью. Я уверен, что ко всему можно подготовиться. Процесс отбора в любой консалтинг и, в целом, куда угодно, за исключением суперкреативных специальностей, понятен и известен. К тому же за время обучения на экономе вы учитесь быстро разбираться в разных темах и синтезировать много информации, проходить большое количество тестов. К тестам так или иначе можно подготовиться, к кейсам тоже — можно просмотреть кейсбуки, сходить на встречу кейсклуба, благо вокруг они есть. К части интервью можно также подготовить ответы на общие вопросы. Есть, конечно, у каждой компании свои специфические вопросы, которые можно узнать через знакомства с сотрудниками на больших мероприятиях, через систему выпускников.

Точно скажу, что система выпускников в Вышке и Рэшке очень сильная. Вы учитесь в месте, где очень много ярких, умных и перспективных людей — это круто.

— Можете дать несколько рекомендаций нынешним студентам, таким как мы, кто пока учится и думает идти в консалтинг? 

— Если это резюме эконома, то не нужно доказывать заинтересованность, как, например, людям с других факультетов (например, химии). Ценится опыт работы, поэтому нужно найти релевантную стажировку. Есть прекрасная стажировка с частичной занятостью в McKinsey для студентов - Part-time Intern. В других консалтинговых компаниях есть похожие.

Есть консалтинговые компании “большой тройки” (McKinsey & Company, Boston Consulting Group и Bain & Company), есть поменьше типа Accenture или Oliver Wyman и много других, есть технологические компании с крутыми командами типа Яндекса. Я бы искал стажировку по интересам. Если вы понимаете, что вам нравится, сформируйте план и готовьтесь.

 — Многие говорят, что на собеседованиях в таких компаниях задают креативные вопросы: например, сколько теннисных шариков помещается в Биг-Бен. Как понять, что в этом случае от меня хотят услышать?

 — Тут на самом деле важно понимать, что от тебя никогда не требуют точного ответа.. Важно, что ты расскажешь логику, покажешь, как ты думаешь и решаешь проблему. Цель таких кейсов проверить не ответ, а решение. Поэтому не стоит переживать из-за таких вопросов, они будут примерно везде, куда вы подадитесь. Важно просто не растеряться.

 Вообще, сомневаться в себе - это хорошо и плохо одновременно. Я думаю, что если захочешь, то точно подготовишься. Вопрос другой: понравится или нет? Но пока не попробуешь – не узнаешь.

Полученные в Вышке навыки быстро думать, анализировать и синтезировать Евгений Коновалов теперь применяет в музыке. Фото из личного архива.

Из консалтинга в диджеи

 — А работа в McKinsey позволяла сохранять work-life balance? 

 — Рабочая неделя достаточно интенсивная, но на выходных всегда есть время: как правило 99% выходных вы не работаете. Еще у проектной работы есть классная особенность: можно брать отпуска между проектами, и такой возможностью не надо пренебрегать. Помимо обычных отпусков я несколько раз брал большие, которые длились несколько месяцев.

 — И именно во время такого перерыва вы плотно занялись музыкой? 

 —   Частично. Моя знакомая знала о моем увлечении музыкой и записала меня на пробное занятие в диджей-школу. В какой-то момент я решил заняться музыкой более серьезно: взял отпуск на три месяца, за это время начал прокачивать скиллы диджея в более профессиональной школе, взял курсы по Production (процесс создания творческого продукта - Ред). И написал свой первый трек. Это был 2017 год. Я работал с крутым преподавателем - Александром Горячевым (известен музыкальной публике как “813” - Ред.). Учился в лучшей диджей-школе Москвы — Uppercuts Music Academy. 

 — И потом решили продолжить обучение? 

 —  После окончания диджей-школы я узнал, что основатель студии Стас Аммосов проходил обучение в музыкальной школе Icon Collective в Лос-Анджелесе. Мы с ним созвонились, я его обо всем расспросил и понял, что если я хочу заниматься музыкой, то мне нужна школа: так рост будет более быстрый. Я посчитал сколько мне потребуется денег, разобрался со вступительными критериями, связался со школой и начал готовиться к поступлению. Накопил денег, записал необходимые треки, поступил в американскую школу. 

Однако началась пандемия. Школа предложила онлайн формат обучения, но я посоветовался с людьми из индустрии, и мне сказали, что это того не стоит. Одна из главных ценностей школы помимо знаний - это контакты,  возможные коллаборации, поэтому я решил подождать. 

И вот осенью 2021 года приехал на учебу, правда уже не один, а вместе с женой. Мы, кстати, вместе работали в McKinsey, там и познакомились. В апреле она начала вокальную программу в Icon Collective. 

— Как выбирали музыкальную школу?

 — Я составил собственный список на основе различных интернет-рейтингов, смотрел знаменитых выпускников на страницах школ и смотрел школы, которые оканчивали лучшие диджеи мира из рейтинга DJ Mag Top 100. Там я нашел свою школу, о которой я уже знал от Стаса Аммосова. Правда, это место достаточно дорогое, дорогая жизнь в Лос-Анджелесе и сама школа, но, с другой стороны, конечно, дешевле MBA в разы. 

 — И сколько теперь еще учиться? 

 — Основная программа идет всего год. После этого есть возможность расширить до полутора лет на advanced программу, на за дополнительную плату и при условии хорошей успеваемости. Успеваемость у меня хорошая, но я пока склоняюсь к тому, что не пойду туда.  

 — Почему?

 — Дорого.

 Надо делать, ты делаешь

 — Похожа ли чем-то учеба в музыкальной школе на учебу на Совбаке? 

 — Смотрите, учеба в музыкальной школе интенсивная, идет 4 триместра: 5-6 недель обучения, промежуточные экзамены, потом еще несколько недель обучения и финальная, 11-я неделя, – всегда экзамены. Предметов у меня мало: 6 основных плюс пару небольших. Домашек много, основная часть работы строится на них. В неделю у меня 15-20 часов учебы – всё остальное время занимают домашки. 

 На самом деле все, что вы берете от вуза, - это не знания, а способность быстро думать,  анализировать и синтезировать. И здесь мне все это очень нужно. Представьте себе музыкальную студию с кучей непонятных кнопок и рычажков – здесь надо очень быстро думать, строить логические цепочки. Ну и английский, конечно, очень важен. У нас было много уроков на английском на совбаке, было тяжело, но это очень помогает в жизни.

 — А какие домашние задания задают? 

 — Одна из отличительных особенностей [ICON Collective] в том, что помимо предметов у меня есть еженедельные встречи с ментором. С ним у меня еженедельные задания (например, написать трек). 

Предмет «История музыки» очень интересный. Иногда нужно написать песню в стиле блюз или только на основе сэмплов из других песен сделать  хип-хоп композицию.

На мидтерме надо было написать музыку к 1 из 10 трейлеров на выбор, в котором не было никаких звуков кроме диалогов. Было сложно, целая наука. 

 — Наука или все же больше творчество? А проблемы с вдохновением бывают?

 — 100% так бывает. Надо делать, ты делаешь. На самом деле у нас про вдохновение в этом триместре есть целый предмет - про то, так постоянно оставаться креативным и как уметь завершать треки (Art of Flow). Кстати, Стас Аммосов с разрешения школы адаптировал этот курс под Россию на русском, его можно пройти в академии Uppercuts. Говорят, что курс очень крутой: будем заниматься медитациями, учиться дышать, рисовать мандалы (буддистские символы).  

 — А вас уже есть сценическое имя? 

 — Пока нет.

 Понятно, что имя должно быть уникальным, должно нести психологический посыл: более темный или светлый. Мне в целом больше светлая энергетика нравится, такая меланхоличная, теплая, светлая. Ну и, конечно, имя должно быть запоминающимся.

 — Учеба в ближайшем будущем закончится. А что дальше? Чем планируете заниматься? 

 — Очень сложный вопрос, особенно в текущих обстоятельствах. Музыка мне очень нравится. Я получаю удовольствие от создания композиций , но, чтобы зарабатывать, создать имя, нужно, как минимум, заниматься этим 3-4 года. Закончил школу и сразу звезда – такого не будет. В основном люди находят работу, а музыку делают параллельно ночами, вечерами и на выходных. В какой-то момент накапливаются знания и количество фанатов, а потом один знаменитый трек, до которого на самом деле было тысяча других. И с этого момента люди начинают выступать, появляется фанбаза и все закручивается. В идеальном мире хотелось бы найти условную работу, которая будет приносить жизнеобеспечивающий доход, заниматься музыкой и инвестировать в нее. И надеяться, что в какой-то момент все получится. Но, конечно, гарантий никто не дает. 

Евгений Коновалов. Фото из личного архива

 

Авторы: стажеры-исследователи Проектно-учебной лаборатории экономической журналистики Камила Рафибекова и Семен Васильев

Истории успеха выпускников ФЭН  ​​​​​       Сайт Выпускники ФЭН   ​​​​​       Вебинары с выпускниками ФЭН