• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Контакты

109028, Москва,
Покровский бульвар, дом 11, каб. Т-614
(проезд: м. Тургеневская/Чистые пруды, Китай-город, Курская/Чкаловская)
тел: (495) 628-83-68

почта: fes@hse.ru 

Руководство
Первый заместитель декана Мерзляков Сергей Анатольевич
Заместитель декана по учебной работе Покатович Елена Викторовна
Заместитель декана по научной работе Веселов Дмитрий Александрович
Заместитель декана по международной деятельности Засимова Людмила Сергеевна
Заместитель декана по работе со студентами Бурмистрова Елена Борисовна
Мероприятия
12 августа – 24 августа
проводится онлайн 

«Ничто не предвещало, что я буду экономистом и преподавателем»

10 апреля отмечает юбилей доцент факультета экономических наук Игорь Ким — один из первых выпускников ВШЭ, который преподает экономику уже более 25 лет. О детстве в Новосибирске, первых годах Вышки и игре в симфоническом оркестре как способе восстановить энергию он рассказал «Вышке для своих».

«Ничто не предвещало, что я буду экономистом и преподавателем»

Фото: Михаил Дмитриев // Высшая школа экономики

Я родился в Новосибирске в обычной советской семье. Жили мы в центре города в хрущевской пятиэтажке. Папа преподавал в Новосибирском государственном педагогическом институте органическую химию. Он профессор и автор нескольких учебников. Мама — инженер, много лет работала в разных институтах, проектировала хозяйственные механизмы, например конвейеры. В школе мне нравились почти все предметы. Проще сказать, что не нравилось. Скажем, я терпеть не мог экономическую географию. Это сейчас я в полном восторге от подкастов Натальи Васильевны Зубаревич, экономического географа из МГУ, а тогда этот предмет был, наверное, самым ненавистным.

Свое будущее я представлял себе слабо. Единственное, в чем я был совершенно уверен, так это в том, что не буду работать в публичной, связанной с общением профессии. Я легко мог представить себя лесником или орнитологом. Во-первых, потому, что люблю природу и читал много книг про животных и птиц. А во-вторых, тогда я предпочел бы работать подальше от людей. Ребенком я был замкнутым и стеснительным настолько, что боялся будущей свадьбы, ведь там я неизбежно окажусь в центре внимания и все будут на меня смотреть. В общем, ничто не предвещало, что я стану экономистом и преподавателем.

«Я был помешан на компьютерах»

По тогдашним меркам меня, пожалуй, можно было бы назвать мажором. Когда я учился в старших классах, у меня был кассетный магнитофон и гитара. А еще — программируемый калькулятор на 100 ячеек памяти. Я до сих пор рассказываю студентам про игры для этих калькуляторов. Например, была такая игра «Посадка на Луну», в которой нужно было вводить на калькуляторе силу тяги двигателя, и он в ответ выдавал, на какой высоте ты в данный момент над Луной и с какой скоростью движешься. Программы для калькуляторов публиковались в моем любимом журнале «Техника — молодежи». Кроме того, там печатались фантастические повести и рассказы наших и зарубежных авторов, которых нигде больше было не найти. Потом уже, в институтские годы, в доме появился легендарный компьютер ZX Spectrum. Это была такая коробочка с клавиатурой, которая проводами присоединялась к телевизору и к кассетному магнитофону. В ней было целых 48 кБ памяти (а в продвинутых версиях — безумные 128 кБ)! Это было время спектрумомании: кто-то ZX Spectrum собирал, кто-то на них работал, писал программы, препарировал уже готовые.

Как человек, помешанный на компьютерах, при поступлении в институт я наивно выбрал факультет, в названии которого было слово «информатика». Но где-то на втором курсе мне стало скучно. Так часто бывает: человек пришел, поучился немного и понял, что это не совсем то, чего он ожидал. Дело в том, что, несмотря на название факультета, на компьютерах мы работали мало. Спасибо, что не использовали перфокарты. На соседнем факультете прикладной математики программировали больше, но я не смог туда перевестись. Обидно получилось: сдал всю разницу программ и срезался на матанализе, с которым, как мне казалось, проблем у меня вообще не может быть. Причем произошло это три раза подряд.

Но в это время в нашем институте открылся факультет бизнеса (я до сих пор с благодарностью вспоминаю его первого руководителя Людмилу Никитичну Чечулину), и я подался туда. Но и со старого факультета не ушел. Так что после окончания бакалавриата у меня оказалось сразу два красных диплома — по информатике и вычислительной технике и по менеджменту.

Из личного архива

«Молодая Вышка была энергичной и амбициозной»

На последнем курсе университета у нас появился академик Александр Григорьевич Гранберг. Как представитель нового, никому тогда еще не известного вуза «Высшая школа экономики», Александр Григорьевич приглашал студентов факультета бизнеса ехать в Москву учиться в ВШЭ. Желающих, между прочим, набралось немного — лишь несколько авантюристов, включая меня.

В Москве занятия проходили на проспекте Сахарова, а жили мы в общежитии на «Речном вокзале». Факультет был всего один. Точнее, полфакультета — магистратура факультета экономики, еще, мне кажется, даже без бакалавриата. Подобно молодому человеку, полному сил, молодая Вышка была энергичной и амбициозной. Сразу чувствовался контраст между тем, как преподавали экономические дисциплины в моем первом вузе и как — в ВШЭ. Многие из замечательных преподавателей, которые нас тогда учили, работают в Вышке до сих пор: Николай Иосифович Берзон, Григорий Гельмутович Канторович, Светлана Васильевна Квашонкина, Татьяна Юрьевна Матвеева. Некоторые, увы, уже не с нами. Недавно не стало Льва Львовича Любимова. И конечно, мне не хватает моего учителя Эмиля Борисовича Ершова, к которому я пошел аспирантом, потому что был просто потрясен его обаянием. Думаю, многие вещи я до сих пор неосознанно копирую с того, как это делал он. Эмиль Борисович был настоящим ученым, с энциклопедическими знаниями и при этом с потрясающим чувством юмора.

С учебниками была отдельная история. Учебников нужного уровня по экономическим предметам на русском языке не существовало в природе, их еще предстояло перевести или написать. Были ридеры — распечатки иностранных учебников и статей на бумаге формата А4. Каждому студенту выдавали по несколько таких ридеров. Параллельно с предметом приходилось учить английский язык. У нас он был не то чтобы плохой, просто технический, и в Вышке мы здорово его прокачали. В кампусе мы время от времени встречаемся с Татьяной Ивановной Ласточкиной, которая нас учила английскому языку. А еще в Вышке было два класса компьютеров Apple Macintosh ­— совершенного чуда техники по тем временам.

«Работа мечты экономиста»

Время, в которое я учился в Вышке, теперь называют лихими девяностыми.  У меня оно ассоциируется с барахолками, «МММ», долларами (как сейчас помню, над гостиницей «Интурист» на Тверской висело здоровенное электронное табло с курсами валют, и мы туда специально ездили посмотреть, какой нынче курс), банками... Самой сладкой мечтой выпускника-экономиста тогда было устроиться работать в банк.

В 90-е все, связанные с этой сферой, имели сумасшедший доход. У моей жены-учительницы была одноклассница, работавшая в банке девушкой в окошке, которая деньги выдает. Их зарплаты отличались на два порядка. Банковских операционистов просили об этом не распространяться, но все знали, что в банках зарабатывают много. И разумеется, после института я пошел устраиваться в банк.

Мой однокурсник сосватал меня в отдел по работе с самыми распространенными на тот момент государственными ценными бумагами — ГКО. Я прошел собеседование, и меня взяли. Вроде бы нужно радоваться, а у меня сердце было не на месте. Совсем не хотелось в офисе просиживать штаны. И тут произошел странный случай, который определил всю дальнейшую последовательность событий. Я случайно, на бегу, встретил в метро одного знакомого (даже не помню, кто это был). Он мне случайно сказал, что ВШЭ необходим преподаватель в подшефную школу вести экономику. И я решил поменять работу банкира на работу преподавателя экономики.

На тот момент я уже был женат, с деньгами было откровенно плохо, на подходе были дети. Жена, наверное, имела все основания меня задушить. Но у меня замечательная жена, которая всегда на моей стороне. И мы вместе приняли такое странное, даже, казалось бы, безумное решение. А через два года случился кризис 1998 года, после которого отдел по работе с ГКО, вероятно, просто перестал существовать. А вот экономику я преподаю уже больше 25 лет.

Фото: Даниил Прокофьев // Высшая школа экономики

«У меня хорошо получалось всем все объяснять»

Я считаю, что как исследователю мне не хватает каких-то качеств. Как педагог я более удачлив. Несмотря на всю мою нелюдимость и стеснительность, у меня еще со школы хорошо получалось всем все объяснять, не знаю, откуда это взялось. Но в то же время, выступая перед людьми, я испытывал, да и сейчас, бывает, испытываю, настоящий стресс. Так что первое время преподавания я страшно трясся и, чтобы преодолеть страх, тщательно прописывал план каждого занятия или даже отдельные предложения, которые обязательно нужно сказать. На жене все это тренировал. Не то чтобы она разбиралась в экономике, но как учитель учителю давала мне советы, обращала внимание на слова-паразиты, критиковала. Еще долго потом у нас дома хранились стопки моих записей к урокам.

Позже меня пригласили в Вышку вести семинары у студентов. Морально я еще не был готов отдаться преподаванию полностью и хотел для начала устроиться на полставки. Помню, Лев Львович Любимов — человек-легенда, один из создателей Вышки — взял мое заявление, в котором было написано то ли «полставки», то ли «четверть ставки», зачеркнул и написал «полная». С его легкой руки я стал штатным преподавателем.

«Как вы представляете себе экономику?» 

Конечно, за годы преподавания мое представление о том, как это нужно делать, менялось. В бытность молодым преподавателем я был очень привязан к имеющимся учебникам, особенно зарубежным. Их же писали умные люди, живущие в странах с длинной историей и богатой культурой преподавания экономических дисциплин. Как же можно что-то там менять? Свой собственный взгляд на то, что нужно рассказывать и как лучше донести информацию до разных групп слушателей, появился со временем, знаниями и опытом.

Знакомство со студентами я часто начинаю с вопроса «Как вы представляете себе экономику?». Важно сразу понять, что профессия экономиста — это не только и не столько про деньги, как нередко думали студенты в мое время. Если мы говорим про экономиста-исследователя, то это ученый, который отвечает на вопросы о человеческом поведении, и эти вопросы могут быть самыми неожиданными. Более того, постоянно появляются новые вопросы, новые инструменты, новые идеи, которых не было или они были мало распространены, когда я только начинал работать. Например, мне интересны исследования в области поведенческой экономики, которая рассматривает человека как субъект ограниченно рациональный. Многое хочется добавить в свой курс, и, чтобы это сделать, приходится постоянно учиться. Буквально несколько дней назад я как студент окончил замечательный курс «Критическое мышление» от Фонда Егора Гайдара и, без сомнения, буду что-то из того, что узнал, применять на своих занятиях.

Фото: Михаил Дмитриев // Высшая школа экономики

«Я хотел сделать курс для обычных людей»

В Вышке у нас очень активный департамент (мы даже в поход на Камчатку ходили!). В соавторстве с коллегами мы написали не один учебник. Если же брать то, что сделал лично я, наверное, заслуживают упоминания сборник заданий, учебник по микроэкономике (в пару к которому хочется когда-нибудь добавить учебник по макроэкономике) и онлайн-курс «Экономика для неэкономистов». Когда онлайн-образование только входило в моду, мне было интересно узнать, как работают мои коллеги-экономисты из других стран, что нового появилось в сфере экономического образования из того, что мы еще не ввели в программу. Посмотрел несколько курсов и понял, что могу сделать лучше. Примерно в то же время в Вышке объявили конкурс на запись первых онлайн-курсов, я подал заявку, и ее одобрили. Мне хотелось сделать курс для обычных людей. Чтобы, посмотрев его, человек мог, скажем, сдать несложный экзамен по экономике. Но главное, чтобы его заинтересовала эта наука.

В Вышке оборудовали студию. Над проектом работала большая профессиональная команда. Одни выставляли свет, другие — звук, третьи монтировали запись и делали огромное количество других важных вещей, которые обычно остаются за кадром. За десять дней мы записали курс на десять недель. В нем было десять тем и в каждой — около десяти 15-минутных роликов. Оказалось, это очень тяжело психологически — записывать видеокурс. Когда ты говоришь перед живыми слушателями, идет энергетический обмен, ты считываешь реакцию, понимаешь, заходит то, что ты говоришь, или нет. А когда перед тобой пустой экран, все улетает, как в космос. К каждой записи я готовил слайды: картинки, графики, интересные факты и даже шутки. Ведь известно, что информация, ассоциирующаяся у нас с определенными эмоциями, в том числе с реакцией на юмор, лучше запоминается. Запись каждого ролика требовала от меня три-четыре дня предварительной подготовки и всего накопленного за многие годы преподавания опыта. Все это было очень непросто. Но, надеюсь, наши усилия не пропали даром. До сих пор самая лестная оценка этой работы для меня — когда студенты говорят: «Спасибо, благодаря вашему курсу я сдал экономическую часть ЕГЭ», «Это помогло мне подготовиться к экзаменам» или даже «Это сподвигло меня заниматься экономикой».

«Лучше жалеть о сделанном»

В детстве чем я только не занимался: ходил на спортивное ориентирование, на плавание, на борьбу и в музыкальную школу — играть на скрипке. После ее окончания я, как это часто бывает, забросил проклятый инструмент на дальнюю полку и стал осваивать гитару. А когда поступил в институт, оказалось, что там есть собственный ансамбль скрипачей.

Как-то раз я зашел на репетицию и был очарован музыкой, которую они играли. После этого скрипка была возвращена, и я начал вкалывать, как никогда не вкалывал в музыкалке. В Москве мне очень не хватало нашего ансамбля. Я мечтал организовать что-то подобное здесь, но все оставалось на уровне фантазий. Пока шесть лет назад у нас в Вышке не появился симфонический оркестр. Учитывая, что играть на инструменте надо каждый день, а я с момента переезда в Москву, то есть лет двадцать, не брал скрипку в руки, у меня был самый пессимистичный взгляд на свои перспективы в оркестре. Но, следуя своему жизненному кредо «лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном», я решил, что лучше попробовать и жалеть, чем наоборот, и пошел.

Вначале скрипачей в оркестре было мало. Настолько мало, что меня посадили в первые скрипки, и какое-то время я был там один. За эти годы кто-то приходил, кто-то уходил, коллектив обновлялся. Постепенно оркестр разрастался, становился профессиональнее. Расширялся и усложнялся репертуар. Это у нас предмет консенсуса участников с разными предпочтениями и вкусами: кто-то предложит главную тему к сериалу «Игра престолов», кто-то — «Времена года» Вивальди, кто-то — сюиту из музыкальных тем к диснеевским мультикам.

Сейчас мы собираемся на репетиции три раза в неделю. И всегда, когда есть возможность, я стараюсь прийти пораньше и позаниматься самостоятельно. Как ни странно, у меня вполне получилось найти время и силы на музыку. Работа преподавателя отнимает много энергии, к концу дня ты обычно как выжатый лимон, а игра в оркестре меня заряжает. И потом — мы не просто играем в одном оркестре, мы друзья, во многом единомышленники и нередко остаемся после репетиции поболтать за чашкой чая. И это тоже важная часть моей жизни.